Спасибо Московскому театру оперетты — это он распахнул передо мной двери к своему репертуару, когда взялся ставить на своих знаменитых подмостках мюзиклы: сначала зарубежные, а затем и наши, отечественные. Правда, первый отечественный одолжил сюжет все-таки у Франции («Монте-Кристо»), но следующие два были уже целиком «свои» («Граф Орлов» и «Анна Каренина», которую особенно полюбили в Южной Корее и Китае). Музыку ко всем трем мюзиклам написал Роман Игнатьев.

В либретто «Ревизора», кроме меня и Н. В. Гоголя, похозяйничал и композитор В. С. Дашкевич, особенно в финале. В его редакции был вариант трагический: Хлестакова судили, затем даже умерщвляли; кода напоминала «Реквием» Моцарта, причем исполнялась с латинским текстом.

Однако наш заказчик — а это был великий оперный режиссер Б. А. Покровский — деликатно указал нам, что ждет от нас комической оперы, и трагический финал пришлось отменять. Хлестаков остался жив.

Что касается «12 стульев», то мы с Ген. Гладковым догадались перенести действие в наши дни — чтобы не увеличивать огромный список действующих инсценировок, не таких догадливых.

Поэтому, например, словарь людоедки Эллочки состоит у нас не из 17 слов, как в первоисточнике, а из одного — вау!

А «Хоакин Мурьета» появился на свет по простой причине: композитору А. Л. Рыбникову понадобился новый вариант либретто, и я ему помог по старой дружбе.

Ваш Юлий Ким